Фото из свободных источников

Эта история начинается в 1927 году, когда девятнадцатилетняя Марта Геллхорн выбирает путь - война, война, война и нечеловеческая храбрость. 

Марта Геллхорн - одна из первых и немногих женщин в военной журналистике. Работе она посвятила 60 лет жизни. Работе, которая не начиналась в 9, а заканчивалась в 6, но работе, которая отнимала всё время и все силы, а оставляла только чувство ожидания очередного взрыва. Бесконечная череда войн и смертей, грохот бомб - жизнь, которую не принято проживать женщине. И здесь становится грустно.

Дело в том, что почти невозможно добраться до биографии Марты Геллхорн, минуя биографию Эрнеста Хемингуэя. В большинстве источников она -  «третья жена американского писателя Эрнеста Хемингуэя». И далее по плану - история о том, как не сложилась любовь, потому что вредная и тщеславная Геллхорн оставила несчастного Хемингуэя, дабы он не мешал ей делать свои журналистские дела. Вышло так, что тень Хемингуэя разрасталась до тех пор, пока окончательно не прикрыла Марту вместе со всей её библиографией.

Но всё оказалось проще. Марта не хотела быть «третьей женой Хемингуэя», она хотела быть Мартой Геллхорн. Хемингуэй поставил её перед выбором: работа или супружество. И она выбрала.

Это была не блажь, не честолюбие, но выбор в пользу самой большой любви. Она любила свою профессию, жила ею, и без этой любви она бы абсолютно потерялась. С вечным клеймом «жены Хемингуэя» она не смогла бы смириться.

 

«Я была писателем прежде, чем встретила его, и я была писателем в течение 45 лет после того. Почему я должна быть всего лишь сноской к чьей-то жизни?»

 

Марта Геллхорн не писала о войне, она писала с войны. В её текстах нет корреспондентской точности и сухости, но есть ощущения, есть магнетизм (тот самый, который не даёт тебе отвлечься, но даёт возможность слышать звуки и чувствовать запах).

 

 «Ты мог просто идти по улице, слыша лишь звуки трамваев, машин или разговоры людей, и вдруг - сильный и пронзительный рокот летящих бомб, которые разрушали всё это. Бежать было некуда. Как ты можешь знать наверняка, что следующая бомба не рухнет где-то рядом с тобой? Бежать в закрытые помещения было довольно глупо, учитывая, что бомбы могли сделать с домами.» (Мадрид, Июль 1937)

 

 Стремления и талант Геллхорн привлекали внимание многих известных людей:  Гарри Гопкинса,  Элеоноры Рузвельт. Она была сторонницей  пацифистских движений в Европе, находилась в Испании во время гражданской войны, во время Второй мировой войны присылала репортажи из Финляндии, Гонконга, Бирмы, Сингапура и Великобритании.

 Было ощущение, что ты ждёшь уже вечность, и вчера ты чувствовал то же самое. Маленький испанец сказал мне:

        – Вам это не нравится?

        – Нет.

       – Ничего. – сказал он. – Это пройдёт. В любом случае вы можете умереть только один раз.

        – Да, – сказала я, но без энтузиазма. (Мадрид, Июль 1937)

 

 Когда Геллхорн был 81 год, она поехала в Панаму, где писала о вторжении войск США.

 В 1998 году Марта Геллхорн покончила с собой.

 

 «Ты не имеешь права волноваться.» (Мадрид, Июль 1937)

 Ася Бессонова