Фото Влада Некрасова

В один из теплых дней в начале сентября в селе Пихтовка Колыванского района прошла мини-конференция «Пихтовка – ссылка навечно», посвященная Анастасии Цветаевой. Организатором и одновременно ведущей мероприятия была Юлия Лихачева. Участниками стали люди отовсюду: Владимир Деев, зам. директора НГОНБ, Нина Козлова, директор Краеведческого музея в Колывани, Ирина Никифорова, заслуженная артистка России, литературоведы и поэты из разных городов (Александров, Павлодар), библиотекари, а также самый важный гость мероприятия - Геннадий Васильевич Зеленин, внук Анастасии Цветаевой. У всех было, что сказать или вспомнить. 

Едем на ПАЗике уже довольно долго, мимо проносятся деревни, поля, леса, слегка покрытые осенью. Дороги неасфальтированные, поэтому сильно трясет, и вокруг нас пыль светится на солнце. Направляемся на мини-конференцию под названием «Ссылка навечно» в село Пихтовка, Колыванский район. 

Автобус сильно подскакивает, и, кажется, что через миг мы должны оказаться на противоположных сиденьях, перелетев через весь салон. Ненароком, избалованная асфальтом в городе, думаешь: "Надоело, когда же уже приедем". Но потом вспоминаешь как много лет назад…


********

«— Граждане! Остается двадцать километров. Почва болотиста. Ехать дальше нельзя. Вещи повезут. Кто в сапогах? Слабых повезут волами. Волы пройдут! Они вездеходы!». «Я вызвалась идти. Меня не приняли: неподходящая обувь. Возраст был еще сходный: за пятьдесят».

Тогда вместе с другими осужденными в 1949 году отправилась в ссылку на вечное поселение Анастасия Цветаева, младшая сестра той самой Марины Цветаевой, поэтессы. Анастасия Ивановна описала свою жизнь в Пихтовке в книге «Моя Сибирь».

********

 

 Сельские жители прогуливаются вдоль улиц Пихтовки

 

Вернемся в наши дни, потому что мы уже добрались до современного села. Останавливаемся у ДК Пихтовского сельсовета под названием «Венера». Все улыбаются, глядя на табличку: она кажется такой странной на фоне старенького голубого деревянного домика, железной оградки и одинокой березы. Как будто жители стремятся куда-то дальше этой земли, почему бы не в космос…

Вокруг «Венеры» среднестатистическое село, каким мы все его представляем. Может быть, только домики более старые, да и половина из них пустует. Скудная речка, скопление ручейков, возле нее груда камней – намек на бывшую набережную, в воздухе сладковато пахнет коноплей.

*******

«…сняв с себя полупросохшее, укутавшись, кто чем мог, уснули сразу, как засыпают дети. Даже храп не мешал в ту ночь! На утро — школьный двор, богатый высокими соснами. Зрелище невиданное: сосны, стоящие в воде. Местность болотистая? Ежегодно речка — приток Оби — под напором ее, разлившейся, заливает весь городок…».  

 

 Геннадий Зеленин возле реки Бакса

 

Река эта — Бакса. Когда-то сводный внук Анастасии Цветаевой Геннадий Зеленин купался в её воде, поил лошадей и мечтал стать лётчиком, глядя, как самолёты взмывают вверх с аэродрома, расположенного в нескольких километрах от Пихтовки. Геннадий лётчиком всё-таки стал, а от Баксы остался жалкий, зацветший ручеёк, текущий через поваленные деревья и кучи мусора. 

********

Нас с остальными гостями встречают очень добродушно, с открытыми улыбками. Сегодня в здании «женской планеты» проходит мини-конференция, посвящённая Анастасии Цветаевой и годам её ссылки здесь, в Пихтовке. 

В холле стоит мини-выставка с фотографиями Анастасии Цветаевой: одна, с внуками, с односельчанами. Здесь и её книги: «Моя Сибирь», «Воспоминания», «Amore»… Снизу вся композиция обрамлена колючей проволокой как символом давнего заточения. 

 

 Фотографии Анастасии Цветаевой с родственниками и односельчанами

Пока собираются остальные гости, и совершаются последние приготовления, нас угощают горячим чаем и разной вкусной сдобой, испечённой здесь, естественно. «Девочки, какой вкусный чай! Ох, это все пихтовская водичка, я уверена, целебная она!», — громко говорит женщина на всю маленькую комнатку, наполненную голодным народом. Все вокруг улыбаются.


********

Выхожу на улицу — осмотреться. Вокруг много небольших групп людей, смотрящих вдаль. Слышу отголоски разговоров:

—Ну что, Геннадий Васильевич, поехали по местам боевой славы быстренько проедемся? Прям уж не терпится!

—Тут у них столько орехов, а клюквы…

—Вон он, родительский дом. Сейчас там камыши, а раньше…

—Тут через реку был мост, а рядом-то школа. Когда лед взрывали, мы с ребятами смотрели с этого мостика. Такое зрелище было!

—Сорок лет назад здесь была благодать, жизнь… А сейчас все другое, зданий много новых настроили.

 

 Как и прежде, за водой нужно сначала доехать

 

Вокруг, несмотря на гул голосов, тихую музыку, редкий звук мотора проезжающих машин, очень тихо и спокойно. Хочется стоять и наслаждаться моментом. Резко становится понятно, как до этого, в городе, все было громко и суетно. Поэтому кроме меня многие «новосибирские» стоят одни чуть поодаль в одиночестве. 

А Геннадий Зеленин стоит на железном мосту через реку, который был построен в 1972 году, спустя 16 лет после того, как он в последний раз был в Пихтовке. За шесть десятков лет тут много изменилось: построили школу, снесли несколько предприятий (в том числе и пимокатную фабрику, где работала мать Геннадия), число жителей сократилось в десять раз, с 6 000 человек до 600.

 

 Геннадий Зеленин рассказывает о пихтовской школе

 

Геннадий Васильевич медленно подходит к бывшей столовой, от которой остались только заплесневелые руины. Здесь он общался с ребятами чуть старше себя, лежа на нескольких валунах, которые за шестьдесят лет никуда не делись.

— Вот прямо отсюда забирали молодёжь на тушение пожаров, — говорит Геннадий. — Выдавали им кирзовые сапоги, фуфайки и вперед, в тайгу. Некоторые не возвращались. Это был 52-ой год.

********

Бабушку Геннадия Анастасию Цветаеву привезли сюда в 1949 году, после очередного обвинения в контрреволюционной пропаганде. Вскоре приехал и он с матерью и сводной сестрой Ритой. Сначала писательница снимала дом, потом переехала в неприспособленный для жизни барак, а после того, как Борис Пастернак помог ей материально, основала свой дворик.

«Райское село Пихтовка, окруженное пихтами и кедрачом, пересекается узенькой речкой. Широкие сибирские улицы меж домов зажиточного типа… Что удивило нас – на плетне ночуют новые сапоги; на кол, точно на гвоздь в избе, вешают до утра ведро, алюминиевое. Как это так? Узнаем: глушь, некому снять! Замки? От кого? (Сказочный рай, что ли?)» — писала Анастасия Цветаева.

По словам Геннадия, его бабушка предпочитала не сближаться с местными, потому что боялась, что они считают ее «врагом народа» и непременно перескажут все ее мысли в НКВД. Анастасия ограничивалась только мелкими торговыми сделками, решением бытовых вопросов и преподавала английский у соседского ребёнка, получая за свою работу молоко или еду, чтобы выжить.

 

 Дом Анастасии Ивановны Цветаевой в селе Пихтовка. Редакционное фото на мобильное устройство

 

На конференции читают стихи Марины и Анастасии Цветаевых, рассказывают об истории села, о других значимых людях в Пихтовке. Студенты музыкальной консерватории сопровождают мероприятие мелодиями Моцарта, Грушевского, Чайковского, Мусорского. 

Зрителям рассказывают о том, как шили одежду и обувь своими руками из выделанных шкур, дома строили из дерева, крышу покрывали соломой или дерном, продавали масло, мясо. Но все это потом, когда село более или менее разжилось. А до тех пор…

До тех, которые описаны в книге «Моя Сибирь». Читаешь и понимаешь, насколько тяжело было жить в те времена, вернее, выживать:

«Мы с Тоней поселились в единственном нам предложенном жизнью— в спешке устройства приехавших — пятиметровом чуланчике в крестьянской избе Ход из сеней. Печи не было», — пишет Анастасия Цветаева.

********


Тогда не одевались для того, чтобы выйти на улицу и не замерзнуть, а жили одетыми, иначе просто умерли бы от холода. 

«Помню день. Как вчера и завтра, на холме у стройки сую стружки в мешок. Когда попадаются щепки, обрубки — счастливый день. Нынче стружки занесло бураном, и откапывать их холодно так, что пальцы в перчатках, закоченев, еле ворочаются. Уйти — жаль, куски коры меж сырых дров так помогают жить!». 

********

Взяв слово на конференции, Геннадий стоя приветствует собравшихся в зале:

— Спасибо, что вы здесь все собрались и жаждете, чтобы я вам что-то сказал!

Зал в ответ хлопает и улыбается. 

 

 Геннадий Зеленин в актовом зале «Венеры» на мини-конференции, посвященной Анастасии Цветаевой

 

Геннадий Зеленин сразу обозначает, что он не родной внук Цветаевой. Его отчим, Андрей Трухачев, еще до ссылки матери был переведен в Архангельск, где познакомился с Ниной Зелениной и ее сыном Геннадием. Там он управлял работой пленных немцев, так как в совершенстве знал немецкий язык и был по образованию строителем. 

Геннадий вспоминает, что всё время, что они прожили с Анастасией Цветаевой, его мать заботилась о здоровье писательницы и даже готовила для нее отдельные диетические блюда. В 1949 году в мирную семейную жизнь вмешались чекисты. Пока работники органов госбезопасности переворачивали квартиру вверх дном, недавно вернувшаяся из заключения Анастасия Цветаева молча сидела за столом и с усмешкой говорила:

— Ну что вы там ищете, вы уже всё нашли!

Писательницу всё же отправили в ссылку, и прожила там она почти пять лет. Нина, Маргарита и Геннадий прилетели с 270 килограммами груза на ныне закрытый Пихтовский аэродром.

— Это был комок нервов, — говорит Геннадий. — Низенькая, горбатенькая, взгляд ни туда, ни сюда.

Воссоединившись, семья вновь начала заботиться об Анастасии Цветаевой, помогла ей справиться с психологическими проблемами и свыкнуться с жизнью в тайге.

Родная внучка Анастасии Маргарита, увы, не смогла присутствовать на конференции, но её воспоминания из переписок с Геннадием прочитала их общая знакомая. Маргарита вспоминает не Пихтовку, а свою жизнь у бабушки после ссылки и после ее смерти в 1993 году. Маргарита часто обращается к ней за помощью в своих мыслях до сих пор. В 1995 году во сне Анастасия Цветаева переступила порог ее квартиры и сказала:

— С божьего дозволения я пришла тебя навестить, — сказала писательница и растворилась в остатках тревожного утреннего сна.

 

 Посадка пихты - символа милосердия

 

После окончания конференции толпа плывет к местной школе для посадки пихты – символа милосердия. Многие считают важным подкинуть земли лопатой, сказать напутственные слова дереву для дальнейшего роста. Царит атмосфера доброты и милого волнения.

********

Решив прогуляться по Пихтовке, знакомимся с Галиной Порошиной, старожилом Пихтовки:

«Это моя Пихтовка. Говорили про двухместный самолет, а я тоже на них летала. И нынешняя улица была взлетной полосой, и аэродром раньше был. И школа была другая, там поселяли ссыльных на время, а потом уже жили, кто где может. 

Работать сейчас негде, поэтому молодежь уезжает, а старики умирают. Или забирают стариков к себе. Меня тоже пытались, но я патриот. Никуда не поеду.

Мои преподаватели все были ссыльные, прекрасно учили! Тогда нельзя было говорить про космос, например, но все мечтали о нем, как о чем-то невероятном. Разговоры о ракетах, как о волшебстве. Тогда все стремились получить образование. Славка Богатырев говорил, что обязательно станет военным, и стал. Братья Стрелковы мечтали летать и полетели. А я раньше мечтала просто о том, чтобы моей маме было хорошо и мне: она у меня болела. А сейчас мечтала о внуках. А он вот родился недавно, и привезли мне его. Вот оно счастье. Неважно же Москва, Пихтовка… Бабушки хотят видеть детские лица и поливать огород.

Кстати, не только Цветаевой мы можем гордиться. Тут такая атмосфера, видимо, воодушевляет людей. Юра Назаренко – поэт, Станислав Деньков, Виктор Ноздрюхин... Таких тут много. Они и сборники свои выпускали. Ой, а вы знаете, в семь утра тут так пахнет тайгой. Жалко, что вы так поздно приехали, совсем другое уже дело. Давайте-ка, я вас шишками кедровыми угощу, как из Пихтовки ехать и без главного сувенира…»

 Елена Ащеулова