Фото автора

- Запишите мой номер, девочки! А сейчас будет мясо. Итак, мамба, мамба… харямба. Раз, два, три и… – выкрикивает в толпу невероятно пушистый рыжий парень и наигрывает известный мотив группы «Ленинград».

Народ подтягивается, и уже скоро вокруг музыкантов – толпа людей. Избитые мотивы популярной группы, «заедающий» текст и искушенная публика. Почему же эти ребята привлекли внимание всех гуляющих на Ленина?

Начнём с того, что парни играют на… духовых инструментах! Туба, труба, валторна и тромбон – совсем не типичный набор для уличных музыкантов. Стоило ребятам только «расчехлить» свои инструменты, как уже полетела первая сотка. Народ непроизвольно останавливается, чтобы посмотреть на инструменты, но потом задерживается надолго.

– Просто такого никогда не было здесь, – рассказывает основатель ансамбля «Дудцы» и тубист Илья Миллер. – Никогда не видел, чтобы целый коллектив выступал, да еще и с духовыми. Флейту, саксофон встречал, но этим уже не удивишь. Поэтому я весь кипиш и организовал. Сначала-то мы думали, что мало собирать будем. А когда в первый день по 300-400 на одного вышло, тогда-то все и загорелись.

Действительно, такого не видели. Дело даже не в инструментах, а в подаче. Классическая музыка Баха резко сменяется на песни Леди Гаги, а потом и на Цоя. Музыканты отдаются своему делу полностью – прыгают, танцуют и поют в перерывах между «дудением».

– Давайте что-нибудь повеселее! – кричат фанаты.

– «Ленинград» что ли?

– «Ленинград»!

– «Когда я приехал – не помню. Наверное, был я бухой», ну как всегда, – шутит пушистый и рыжий теперь уже вокалист.

Перекричать шумную площадь, сделать так, чтобы толпа тебя услышала, довольно трудно, поэтому Артур Шанк напрягает связки по полной.

– Вы знаете, меня лишили стипухи. Но я не расстраиваюсь, ведь компенсирую это все тут с друзь… Ой, простите, у меня важный звонок, – Артур отворачивается от толпы, достаёт из кармана бутылку согревающего и отпивает. Публика принимает эту выходку за импровизированный стендап и смеётся.

 

 

Все ребята учатся в Новосибирском музыкальном колледже имени Мурова. Они неместные – Илья с Карасука, Артур из Норильска… Общежитие рядом с площадью, до места работы рукой подать. В колледже их увлечению не препятствуют, главное, чтобы не отставали по учебе, не тянули хвосты. Илья рассказывает, что практически все преподаватели их учебного заведения в своё время собирали деньги на улице. Но попрошайничеством это не называют. Так, выражение амбиций и какой-никакой заработок.

Но здесь слово «никакой» неупотребимо. За двадцать минут игры чехол наполняется бумажками и мелочью. Каждому неравнодушному музыканты пытаются говорить «спасибо», буквально выдувая его из инструмента. К Артуру подходит мальчик лет четырёх. Тромбонист присаживается на корточки, улыбается, мол, чего ты притопал. А малец кидает ему в ладошку около десяти рублей мелочью, и веселясь убегает к маме.

– Вот это всё мое будет, не дам делить, – расплывается в улыбке, обращаясь к своим согрупниками, музыкант, и кидает монетки в карман. – Сейчас повеселее будет. Что, «Ленинград»?

– «Ленинград»! – ликует толпа.

Пошёл приём, который ребята называют «вокруг да около». На гнущихся ногах, как будто напичканы каким-то алкоголем, они начинают прохаживаться по площади. В эти моменты их музыка похожа на композицию из магнитофона, когда кассете зажевало ленту. Артур ложится на землю и изображает мёртвого. Внезапно он подскакивает, и хоровое…

– Magic people, voodoo people!

Народ подпевает. «Ленинград» тащит, потому что на него реагируют по-разному, но все. Кто-то танцует, кто-то поёт, другие снимают выступление на телефоны, четвёртые просто слушают.

– Сейчас будет ещё одна фиговая соляга! – предупреждает тромбонист и выдувает бодрые мотивы.

– Вот же рыжий чёрт! – только и слышится из толпы.

Пюпитры падают от ветра, музыканты снимают одежду, прыгают по площади, поднимают инструменты к небу и общаются с публикой. Последние отвечают тем же: после каждой композиции они аплодируют, как на настоящем концерте, одобрительно кричат про «рыжего салагу» и бросают свои деньги, которые берегли для проезда.

– Слушайте, нам так скоро цветы будут приносить, – веселятся музыканты.

 

 

Вообще ребята новички в уличном деле. В первый раз они вышли на площадь в конце февраля, чтобы попробовать свои силы. Проба пришлась аккурат на морозные дни. А ведь играют «дудцы» без перчаток и в расстегнутых куртках. Суровую апрельскую погоду теперь никто из них не замечает. Однако от горячего чая не отказываются. Но и тут согревающую жидкость используют не для себя…

– У нас инструменты замерзают быстрее, чем мы, – немного переживает Илья, наливая кипяток на кнопки тубы. – Помню, когда в морозы стояли, приходилось уходить раньше, чем планировали. Инструменты просто отказывались работать, застывали внутри. Но тогда, кстати, больше всего зарабатывали, по тысячи на каждого.

После очередного выверта, к Артуру подходит девушка с голубыми волосами. Они о чем-то переговариваются, в то время как остальные участники группы играют композицию из игры «Марио». Музыкант смущённо улыбается и становится совсем не похожим на уверенного тромбониста, который только что катался по земле. Они обмениваются номерами, девушка уходит.

– Ты видел? Нет, ну ты видел? Какая классная девчонка! Как ты думаешь, она мне позвонит? – восхищённо подбегает Артур.

– Эй, ну будет что-нибудь для народа или нет? – возмущаются в толпе.

– Для народа? «Ленинград» что ли?

– «Ленинград»!

Парни вытирают губы, считают до трех и… «вокруг да около». Прослушивая «Ленинград» уже раз в восьмой, знаешь, где Артур упадёт на землю, где начнёт подпрыгивать Илья, а где коллектив заорёт «Magic people». Но людям нравится. Какой-то дедок подходит и тычет в ноты, бородатый мужчина с сигаретой в зубах пытается пропевать маты, которые зацензуривает Артур, подбегает очередной ребёнок и кидает горсть мелочи в чехол. Аплодисменты.

– Спасибо! – кричат музыканты.

– Пожалуйста! – отвечает какой-то шутник.

– Ну… не за что! – снова забавляется Артур, и по толпе проходит привычная волна смеха.

 

 

А дедок так и не отстает. Он тычет пальцами в ноты, вопрошает: «Что это за дудка» и «Как ты эту хреновину выдвигаешь» да «Дай подудеть». Падает пюпитр. Толпа просит у «рыжего чёрта» «Ленинград». Дети подбегают и кидают монетки. От этого действа начинает кружиться голова, и кажется, что ты присутствуешь на спектакле, который уже отлично отрепетирован и не раз поставлен на импровизированной сцене. Опуская взгляд в чехол, забитый бумажными деньгами, ребята в последний раз играют «Ленинград» и закуривают.

Дружная и сплочённая публика расходится по своим делам, будто бы и никогда тут не стояла. Парни застёгивают чехол – из него сыпется мелочь.

– Ребята, вы пока считайте, а я это. Ну допью немного, чтобы сразу веселее было, – Артур оставляет компанию с большими сумками и рюкзаками, а сам уходит за кафе. – Эх, интересно, перезвонит ли мне та самая Янка с голубыми волосами…

***

В метро тепло. После полуторачасовой музыки в голове смешался «Ленинград», Бах и «Смуглянка». Прямо здесь на окно Илья вываливает

все заработанное и бодро раскидывает по кучкам. Кажется, что такую горсть мелочи не разгрести никогда, но под руками тубиста она на глазах превращается в аккуратные колонки.

– Я всё заработанное откладываю на мечту, – параллельно рассуждает музыкант. – Есть у меня одна такая, утопическая. Хочу собственную мини-студию. У меня уже есть кое-что, а такими темпами скоро эта мечта исполнится. Сейчас недельку поиграем – куплю микрофон и стойку. Потом начну на новый инструмент копить. Я, кстати, кроме тубы и на клавишах, и на гитаре, и на барабанах с баяном умею играть. Вот они-то и должны быть в моей студии.

– Прям человек-оркестр!

– Ну, можно и так сказать. Владею многим.

 

 

Под подсчёт денег к ребятам подошел какой-то парень с гитарой. Оценивающе посмотрел на внушительные кучки и стопочки, обменялся парой фраз о том, где же дают такую прорву и ушел в метро. Илья сразу же опровергает стереотипы о том, что в Новосибирске каждое место для сбора денег куплено. Нет каких-то графиков, разборок и злой конкуренции. Ты просто можешь встать на то место, где свободно, в любое время и в любой день. Сегодня «Дудцы» нашли свободный пятачок только возле фонтана, где неподалеку уже играл дуэт. Илья с наслаждением вспоминает, что видел, как толпа с другой стороны фонтана разом переметнулась к ним. Забирать аудиторию не боится.

– Ну что? Они гитарой треснут, так она только рассыплется на кусочки. А наш инструмент лишь погнуться малёх может. Все, досчитал, – выгребая последние пятидесятикопеечные монеты, отчеканил тубист-бухгалтер, – сегодня заработали в половину больше нашей месячной стипендии. Ох уж этот «Ленинград»…

– А почему именно «Ленинград»? Крик души, или самим нравится? – не выдерживаю, как случайная фанатка творчества этой петербургской группы.

– Да мы, если своё затянем, всякие сложные произведения, то люди расходится начнут, не нравится им эта «муть». Хоп – сыграли «Мамбу», и слушатели подтянулись. И снова. Потом: «Ленинград?» – «Ленинград». Леди Гага? – отлично. «Кино»? – давайте. Вот и гоняем по кругу. Ну а чего, песни заводные, Артур ходит орёт, народ смеётся, им нравится.

Трубач Рустам и валторнист Паша загребают свой заработок и принципе довольные субботой уходят. Илья звонит Артуру, чтобы отдать его долю и пойти постоять около музея уже вдвоем. В выходные они работают почти весь вечер, сначала вчетвером, а потом уже и парой.

***

– Поаплодируем Илье, он сегодня старается для вас! – пресыщенный больше, чем ранее, и разгорячённый Артур снова орёт собравшейся публике. – Ого, а у нас тут целое «ничего»!

К чехлу лучом метнулись две девчонки и кинули по горсти мелочи.

– Вот так-то! А у меня тут важный звонок… – снова отворачивает и «отвечает» музыкант. Довольные смешки.

– Эх, был бы этот «рыжий чёрт» девушкой! Я бы… я бы с ним познакомился! – комментирует мужик с бородой.

– А мне бы с той голубоволосой… Ну, поближе познакомиться! – смущенно вздыхает «маэстро».

Виктория Бурбилова