Фото Анны Кратовой

Анна Александровна выдвигает ящик морозилки, забитый цветными пакетиками с заледенелой рыбой. Женщина с усилием достает из холода завернутую полукругом рыбину в голубом целлофане.

– Ну, хвалиться, так хвалиться! Разворачивай, – командует Борис Леонидович, помогая жене отдирать пленку от щуки.

– Как вы пристрастились к рыбалке?

– До семи лет я жил у бабушки в Искитиме, наш дом на берегу речки Черная, мы ее называли Чернодыриха, – энергично рассказывает Борис Леонидович. – Вот там с пацанами и начали рыбачить, нам лет по пять было. Помню, капусту на огороде выдернешь, там червячки, насобираешь их в баночку, удочку на плечо и на речку. В то время не было таких лесок, крючков. Мы пробовали рыбачить и на нитку, и на косичку из конского волоса, дед мой плел. А в основном лесу и крючки брали у старьевщиков в обмен на кости и тряпки. У них были коняги, запряженные в большие корыта со всяким барахлом. Так и жили. Сейчас для меня рыбалка – хобби. Все свободное, и даже несвободное, время посвящено ей. Вообще не сказать, что я любитель поесть рыбу, но сам процесс ловли очень увлекателен. Так что вся жизнь считай связана с рыбалкой.

– Я столько за свою жизнь рыбы перечистила, наверное, уже тонна, а то и больше, – восклицает Анна Александровна. – Я иногда ему говорю: «Идешь на рыбалку, не бери рыбу, раздавай!»

 

 

– Значит рыбалка в вашей семье не предмет ссор?

– Мы всегда заготавливаем рыбу, и Анна положительно относится к моему увлечению. Вот, во вторник у нее день рождения, она будет щуку фаршировать, это наше фирменное домашнее блюдо. Так что рыба – это все-таки какая-то поддержка для семьи.

– Это средненькая, – Анна Александровна вытаскивает из холодильника замороженную щуку. – Больше я не оставляю, потому что они у меня ни в духовку, ни в морозилку не входят. Многие щуку не признают. Не все ее умеют готовить, но я научилась. Сама изобрела рецепт, всем нравится. Вообще, чем больше рыбина, тем она суше и считается уже старой.

 

 

***

По слякотной дороге, выложенной бетонными плитами, мы наконец добрались до места. Впереди стоит около трех десятков припаркованных автомобилей. Наша девчачья компания из четырех человек направляется в сторону реки, затянутой толстой коркой льда. Протоптанная тропинка уверенно ведет к людям-пингвинам, собравшимся в небольшие кучки.

 

 

– А вы чего без удочек? – спрашивает рыбак с ледобуром на плече, идущий навстречу.

– Да мы так, посмотреть, – улыбаясь, бросаю я.

Наша маленькая процессия подошла к компании женщин с детьми в ярких куртках. Два парня лет двенадцати сидели на корточках и гипнотизировали пробурённую лунку.

– Мы так, детей выгулять пришли, вон пойдите рыбаков поспрашивайте, – улыбаясь, говорит одна из женщин.

– А давайте селфи? – кричит нам парень в желтой куртке.

Мы радостно направляемся к нему. Солнечный рыбак Игорь бурит очередную лунку, рядом на складном стульчике сидит его компаньон и то и дело хватается за маленькую удочку.

– Мы в этом регионе начинающие, сами из Казахстана, там да, профессионалами были, а здесь новички, – начинает рассказывать Максим. – В Новосибирске только второй год. Здесь рыба капризнее, шуганая, потому что близко к городу.

Максим в ватных штанах и куртке, больших резиновых сапогах и полосатых беспалых перчатках, трансформирующихся в варежки, увлеченно отвечает на наши вопросы. Он в ожидании поглядывает на лунку.

– Мы с другом пришли, отдыхаем. Мозг включается в другую сторону совсем. Как у вас, например, у женщин, дома вы семейные, выходите с подругами в клуб, бар, вы уже танцуете, отдыхаете. Так же и мы. Это мужской дух, но и женщин, конечно, много. Это азарт, который не каждый, наверное, сможет объяснить. Если начинаешь этим заниматься, то все, становишься наркоманом. О, вы, кажется, удачу принесли, сейчас, гляди, и поймаю.

 

 

Короткий кончик удочки вздрагивает. Максим осторожно берется за основание и резко дергает его вверх. Сорвалась.

– У меня супруга – дочь рыбака, поэтому она в общем-то не против моего хобби. Мы в том году ездили на реку, она рыбачила у меня и визжала от радости. Говорила: «Я хочу еще, покажи мне, как ловить!» Это значит, что можно отходить в сторону, садиться и ждать пока она нарыбачится.

Рядом с лункой Максима пробурено еще несколько отверстий, заволоченных кусочками замерзшего снега вперемешку с прикормкой. На них пока нет времени, какая-то маленькая рыбка играется приманкой и не дает рыбаку отвлечься.

– Вообще я могу двое суток сидеть, главное – поспать и покушать. Еще зависит от компании, от напарника. Одному-то, конечно, скучно, так приедешь, посидишь часика четыре и домой.

– Вот, смотрите, маленький подлещик, – друг Максима Игорь держит на лесе только что выловленную рыбку.

 

 

– Что, пять-три, да? Ладно! – просыпается азарт в рыбаке. – Самую большую рыбу я ловил в Казахстане где-то в свой рост, сома. Купил пятиметровую хорошую веревку, накачал лодку, поймал карася, крючок к веревке привязал, бок карасю проткнул. Это самая живучая рыба, он с этим крюком на спине так и плавал. Второй конец веревки привязал к дереву и оставил на ночь. Утром приплываю, веревка натянута. Тащил-тащил, сразу понял, что кто-то большой. Голова вылезла, смотрю – сом. Вторым крючком за губу прицепил, приподнял и веслом по колотушке ему. А сом он, если проворонишь, может и кисть оторвать или утащить за собой.

 

***

– Ну похвались, ты однажды поймал сазана на 18 килограммов, – показывает размер рыбы Анна Александровна.

– Ну сведи руки-то, сведи, рыбачка! – скромничает Борис Леонидович.

– 18 килограммов! У него голова была как моя, хоть пилой пили.

– Это было 23 марта, я почему запомнил, было в годину со дня смерти моего отца. Вроде как дар в память о нем. Такие вот бывают в жизни события.

 

 

– Никогда не было жалко рыбу?

– Это не совместимо с рыбаком, – опережает мужа Анна Александровна.

– Мы идем на рыбалку для того, чтобы увидеть поклевку, без этого смысла в рыбалке нет. В Германии, например, это все дело платное. Ты можешь сколько угодно поймать, но разрешено взять всего две-три рыбки, остальное ты обязан отпустить. Рыболовы-спортсмены вылавливают рыбу, взвешивают ее и отпускают. Так по этикету положено. А мы здесь что, так любители.

– А вы отпускаете рыбу?

– Конечно, отпускаю. Бывает, поймаешь мелкую, ну зачем она нужна. К тому же судак меньше 37 сантиметров, например, штрафуется, поэтому нарваться на неприятности тоже не хочется. Кстати, лет пять назад летом я пойманных карасей на даче в бак выпустил. Осенью перевез их на работу в аквариум, так они до сих пор живут.

– Сейчас рыбалка с современными технологиями, наверное, проще, чем та, что была в вашей молодости?

– Я бы не сказал, что проще. Да, у меня есть эхолот, камера. Но это больше для интереса.

– Значит, главное – опыт?

– Опыт – это большое дело. Тем не менее есть некоторые продвинутые молодые люди, которые гораздо лучше рыбачат. Оснащение открывает другие горизонты. В интернете вон читаешь новости с водоемов, так таких щук и судаков ловят. Я не могу себе позволить купить мотор, лодку, хорошие спиннинговые удочки, снасти.

 

***

 

 

– Кстати, вот эти палатки не только от ветра защищают, – Максим указывает на разноцветные колпачки на льду. – Все ведь любопытные, и кому-то просто жалко делиться своими секретами. У одного из десяти сейчас подводная камера. Мы как-то с другом рыбачили, сидим, не ловится. Ну и дедок подходит: «Что, ребят, клюет?» «Не, не клюет». «Ну давайте посмотрим, что у вас там». Опускает камеру, там два окуня смотрят на нашу наживку и притрагиваться к ней даже не собираются. Сейчас можно обзавестись техникой, которая тебе покажет, и где рыба сидит, и сколько ее там. На следующую зиму мы, наверное, будем такую аппаратуру брать, камера нужна. Чем больше вложений сделаешь в рыбалку, тем больше улов.

– Хотите попробовать лунку пробурить? – кричат нам из соседней компании рыбаков.

Арина охотно соглашается сделать во льду еще одну дырку и берется крутить ледоруб.

– Ты быстрее-быстрее, тогда легче пойдет, – улыбаясь, советует ей Игорь.

Кажется, теперь внимание рыбаков приковано не только к удочкам, но и к девушке, бурящей неумелыми движениями лунку. Рыбак в камуфляжном костюме подходит к Арине и помогает выкрутить «болт».

– Сейчас толщина льда где-то 70-80 сантиметров, – поясняет Максим.

– И совсем не страшно на льду сидеть? – спрашиваю я.

– Ну, нет. Людей вокруг много, если провалимся, спасут. Вообще вода еще не выступает, значит можно спокойно рыбачить. Конечно, не всегда все благополучно проходит. Я в том году как-то рыбачил, группа спасателей человека искала. И вот недели две-три назад его только нашли. Он в забродном костюме был. Видимо поскользнулся, упал, вода холодная. Ну, его костюм на дно и потащил сразу.

Удочка Максима начинает активно подергиваться. Рыбак резко поднимает ее, и на тонкой блестящей лесе появляется маленький подлещик. Максим, попозировав на камеру, осторожно снимает рыбку с крючка и бросает обратно в лунку.

– Эта еще мелкая, я таких стараюсь отпускать.

 

 

***

– Нет, на льду не холодно, даже наоборот. Одеваешься по погоде: шуба, теплые сапоги. Если в зимнее время на судака, то даже жарко. В другой раз и шубу скинешь, потому что, чтобы сверлить лунку, надо хорошее здоровье иметь.

 

– На льду ведь еще и опасно?!

– Опасно. Бывали случаи, купались. У меня вот есть такой дневничок, куда я записываю все знаменательные даты. Лет десять его веду. Могу вам немножко процитировать: «Вот, 6 апреля 2016 года при выходе из котлована искупались». То есть это мы утром на лед еще зашли, а вечером у берега уже была вода, пришлось купаться. В тот день с зимней рыбалкой и закончили.

 

 

– Да, скоро уже будет опасно рыбачить, – Анна Александровна ставит на накрытый стол тарелки с гречкой и рыбными лангетами. – По телевизору постоянно показывают: оторвалась льдина, вызвали спасательную бригаду. А вот ему все нипочем. Бесполезно. Хоть камни с неба сыпься. Он все равно завтра поедет на рыбалку, а я вся издергаюсь, испереживаюсь, пока вернется. Вот такая доля наша – переживать за них.

 

Кира Ахременко